count(): Parameter must be an array or an object that implements Countable /nadmin/lib/mysqli.php [380] НАСТ и ХАРШ. Специальный репортаж Вл. Залесского.
Босиком в России

Босиком в России / Новости /

НАСТ и ХАРШ. Специальный репортаж Вл. Залесского.

Когда-то портал «Босиком в России» жадно ловил каждый материал о босоногом образе жизни из-за рубежа. Кое-как через Facebook переписывались с иностранцами… Это всё в прошлом. Сейчас у портала есть собственный корреспондент, которому достижима любая точка Европы. И вот – очередной репортаж Владимира ЗАЛЕССКОГО об очередной босоножке 24/7/365.

Эксклюзивные интервью европейских барефутеров - только на портале "Босиком в России". Фото Вл. Залесского. Кто-то прошлёпал лёгкими, еле слышными шагами до двери, и, когда она открылась, меня обдало светом дерзких и одновременно таких добрых голубых глаз... Фото Вл. Залесского. Сзади показался босой ребёнок, тоже услышавший мой звонок. У меня отлегло от сердца... Фото Вл. Залесского. Бени специально принёс кота, чтобы я его тоже сфотографировал. Как он его ни тискал, кот ни разу не мяукнул. В этой семье не принято повышать голос на детей. Фото Вл. Залесского. На лесенке сидеть веселее, чем на стуле, тем более когда мама сидит рядом. Фото Вл. Залесского.

Из газеты „Passauer Neue Presse“ от 9 февраля 2019 г.

Это были её подлинные слова: «Мне не холодно». Наташа Харш, стоя голыми ступнями на снегу, со смехом открывает калитку в сад у своего дома в Пильхаме, недалеко от Русторфа (округ Пассау). Всё это происходит без спешки, совсем не так, как если бы она - только потому, что стоит босиком на морозе - немедленно должна была бы снова вернуться в дом. Смеяться - это последнее, что кто-либо другой делал бы на её месте. Скорее наоборот. Плакал бы. Стонал. Несколько часов не отходил бы от кафельной печки и молил бы, чтобы вернулось ощушение тепла. Этой 32-летней женщине тепло. С прошлой весны она совершенно сознательно отказывается от обуви. «Это было отличное решение». Да, конечно.

Она всегда любила ходить босиком. Ребёнком и подростком она избавлялась от обуви, где и когда это только было возможно. «У меня маленькие ножки, размер обуви 36. Довольно часто туфли просто не подходили, были или слишком узкие, или слишком широкие.» Поэтому она решает прошлой весной попробовать совсем отказаться от них. «Я подумала: вот было бы здорово, если бы можно было обходиться без обуви круглый год. Одна эта мысль наполняла меня ощущением свободы». Так она и делает. С весны 2018 года её обувь остаётся в шкафу. «Я вынесла её всю полгода назад». Куда, она сейчас уже не помнит.

Когда становится всё холоднее, её, как ни странно, это не смущает. Что её саму удивляет, раньше её ноги обычно очень быстро охлаждались. Теперь пальцы её ног становятся по-настоящему горячими, когда голыми касаются холодного пола. «Под моими ногами тает снег». И что же, всё блестяще? Нет, не всё. «Пару дней назад талый снег превратился в кашицу, по ощущению это было похоже на ледяную воду». Не в ладах она также с острыми мелкими камушками и солью, которыми посыпают дороги: «Всё острое и ребристое колется». Однако она ещё ни разу не порезалась. Кожа на её пятках стала крепкой и упругой, с жировой прослойкой под ней - почти как подушечки на лапах у собаки...

ВСЯ ИЗ ЗАПЛАТОК

Обеденный стол во дворе, сделанный Харшем-папой. Фото Вл. Залесского. На пороге гостиной. Компьютера здесь нет, зато есть батут для ребёнка. Фото Вл. Залесского.
Наружные стены дома Харшей отремонтированы, но ещё не выкрашены свежей краской. Фото Вл. Залесского. Дауншифтеры. Фото Вл. Залесского. «Сейчас напоим уточек свежей водичкой...» Фото Вл. Залесского.

Наташа Харш родилась и выросла в Пассау. Там она закончила школу, там выучилась на швею. За год до окончания профессионального обучения, которое длится в Германии три года, вышла замуж. В последнее время, когда сын достаточно подрос, самостоятельно повысила свою квалификацию, освоив всё, что необходимо уметь портнихе, изготовляющей одежду на заказ. Четыре раза в год Наташа закупает материал, всегда на одном и том же складе, где, вероятно, получает скидку.

Клиентками Наташи являются её знакомые, живущие в окрестных сёлах и небольших городах, она не пользуется интернетом и не даёт никаких объявлений. Шьёт она, стало быть, немного и недавно. И почему-то мне кажется – только то, что ей нравится. А что ей нравится, можно было увидеть уже на первых фото, приложенных к статье в газете „Passauer Neue Presse“ Наташа, как я понял, не носит верхней одежды, отвергая разведение животных ради их шерсти, и вместо этого надевает на себя один за другим множество предметов одежды растительного или синтетического происхождения. Ососбенностью их является очень яркая расцветка, а также то, что в них часто не хватает какой-то части, компенсируемой следующим слоем. Некоторые составные части её наряда с короткими рукавами или вовсе без рукавов, некоторые, наоборот, с очень длинными рукавами, в результате чего создаётся потрясающая цветовая гамма, которой никогда не достичь, если принять за аксиому наличие верхней одежды (шубы, пальто, плаща). Эти живописные лохмотья дополняются пёстрыми карманами и другими аксессуарами и главным украшением – ярко-рыжим пятном волос Наташи. Такой же стиль поразил меня у Лу, которая в середине февраля 2015 г. совершила путешествие на Балканы при такой же погоде, как сейчас, с нерастаявшими пятнами снега и льда – без верхней одежды, вся как бы состоящая из заплаток. Своего семилетнего сына Наташа тоже одевает в своём стиле, так же ярко, и, по-видимому, шьёт и для него одежду сама. Во всяком случае, не припомню в числе мест, которые она регулярно посещает босиком, модных магазинов одежды (в Пильхаме, где живёт всего 123 жителя, вообще нет ни одного магазина, даже продуктового - пр. авт.). В этом списке фигурировал, например, магазин биопродуктов в Русторфе, где она покупает основные продукты питания, а вот магазинов одежды ею не было названо ни одного.

ТЫКВА – ЭТО ИНТЕРЕСНО!

В тот дом, где Наташа живёт сейчас, семья, состоящая из неё самой, её мужа, симпатичного бородача, с которым Наташа уже двенадцать лет вместе и которого я, к сожалению, смог увидеть только на фотографии, и сынишки Беньямина, переехала несколько лет назад, когда умер её дед. Муж – полный её единомышленник во всём, что касается альтернативного, естественного образа жизни. Он тоже постоянно ходит босиком, но менее вынослив, чем Наташа, к холоду. Как и Бени, папа ходит босиком примерно с апреля по ноябрь. Думаю, что нижняя граница лежит для них обоих при +10, а сегодня было примерно +8 и пасмурно, ночью около нуля, на траве лежал если не снег, так иней, поэтому мама, перед тем как выйти на улицу, надела Бени сначала носочки, а потом и сапожки – ребёнок не сопротивлялся, незачем ему эти экстремальные ощущения... Дед и бабушка держали на приусадебном участке не только овец, коз, кур (пройдясь по Пильхаму, я увидел и тех, и других, и третьих, хотя сельское хозяйство не является основным источником существования пильхамцев - пр. авт.), но также и крупных животных - коров и лошадей. Земли на всё хватало. Выращивали на своём огороде морковь, капусту, кабачки, да мало ли что ещё... Только, правда, не картофель, который на здешней почве родит плохо. Но Наташа и не собирается сажать здесь картофель. В прошлом году попробовала посадить тыкву – это интереснее! Весь урожай съели улитки. Нужно сооружать Hochbeete, «высокие грядки», в которые улитки не могут проникнуть (подобные тем коробам, которые героиня нашего предшествующего репортажа Настя Дорофеева делает из шифера для своего участка). Но у Харшей, неискушённых в сельском хозяйстве, занятых другой работой, в которой они добились большего успеха, до этого руки не доходят. Так что земля пока гуляет, копит силу. Когда-нибудь что-нибудь и родит для Наташи и её семьи. А пока что по бывшему огороду гуляют три селезня. Именно селезни, а не утки. Казалось бы, зачем заводить селезней, и ещё сразу троих? От трёх уток Харши имели бы хотя бы каждый день свежие яйца. Но в том-то и дело, что никаких утиных яиц эти люди есть не станут. И тем более утиного мяса. 

Они веганы – это покруче, чем вегетарианцы. Те просто не едят мяса, чтобы не лишать жизни другие живые существа, а эти против любого использования человеком животных в своих эгоистических целях. Молоко коровы предназначено телёнку, человек не должен его выпивать, из утиных яиц должны вылупляться утята, человек не имеет права отбирать их у утки.

Настя была искренне рада интересу к ней со стороны единомышленников-барефутеров. «Этот человек специально приехал из Франкфурта, чтобы поговорить со мной...» Фото Вл. Залесского.
Здесь довольно долго, ещё пару недель назад, были морозы до десяти градусов, все эти несколько зимних месяцев упорно держался уже давно отвердевший, выпавший ещё в декабре снег. Фото Вл. Залесского. Наташа делала всё, что она делала бы и обутая – выходила во двор, садилась в машину, ездила в магазин, на склад за материалом, к клиенткам, кормила и поила уток, вешала сушить бельё, играла с сыном... Фото Вл. Залесского. Никаких поблажек. Всё сама, босая. Не просить же мужа, который целый день на работе, о каждой мелочи. Фото Вл. Залесского. Босоногая хозяюшка. Фото Вл. Залесского.

Поэтому по двору гуляют селезни, а не утки, чтобы не было соблазна посягать на чужое. Их держат в основном для красоты, для развлечения сынишки (в дополнение к рыжему коту, такому же спокойному и доброжелательному, как и все жители «поместья» Харшей), но это не значит, что они не приносят совсем никакой пользы, как раз наоборот, ведь они поедают улиток и других вредителей, с которыми Харши борются, стало быть, самым передовым способом – биологическим. Даже мух утки, как оказалось, ловят, я вообще первый раз о таком услышал. Гадят, правда, много, но Наташа великодушно их прощает и кормит всякими вкусностями - кукурузой, грецкими орехами и всем, что они только могут проглотить.

ПОД ЗАПРЕТОМ ДАЖЕ МЁД…

Беньямин перенял от родителей привычку разборчиво относиться к продуктам питания. Скажите, какой семилетний ребёнок добровольно откажется от сладостей? А Бени отказался от половинки вкуснейшей чёрной шоколадки с гранатом, которой я решил с ним поделиться, потому что больше угостить было нечем – я ведь не знал состава семьи Наташи и не успел подготовиться. При том что эта шоколадка, возможно, даже была вполне веганской, то есть не содержала молока, но в чёрный шоколад, по словам Наташи, иногда добавляют небольшое количество сливочного масла, а упаковку я выбросил – в общем, провалился я со своим подарком. Ребёнок, сидя рядом со мной, уплетал в сухом виде так называемые «мюсли» - зерново-орехово-ягодную смесь - и даже не посмотрел в сторону шоколада. Я был поражён!

У веганов, рассказала мне Наташа, под запретом даже мёд. Я тут же вспомнил, что в Библии, запрещающей употребление в пищу любых продуктов, полученных от беспозвоночных животных, делается специальное исключение для мёда, значит у веганов принципы ещё строже, чем в еврейском кашруте. Нельзя, получается, обижать даже пчёлок, забирая у них мёд, предназначенный для кормления потомства. А если пчёлка обидит человека? Один из соседей Харшей как раз держит пчёл, несколько роёв.

И вот на прошлой неделе, когда ещё был сплошной снежный покров, одна такая очнувшаяся от зимнего сна пчёлка оказалась под Наташиной голой пяткой. Онемевшие от  холода ноги не сразу отреагировали на укус. Уже в помещении начало чесаться, а потом мизинец правой ноги целый день болел и слегка опух. Хотя тело насекомого Наташа так и не нашла, она убеждена, что это была именно пчела, а не, скажем, оса, потому что только пчёлы оставляют в теле врага жало, которое Наташе пришлось извлечь.

По бывшему дедушкиному огороду гуляют три красавца-селезня. Их держат для красоты и для развлечения сынишки и не заставляют нести яйца. На огороде. Кормим селезней кукурузой. Фото Вл. Залесского. Наташа с мужем – веганы и не могут себе позволить воровать чужих детей. В благодарность за это селезни поедают улиток и других вредителей огорода, не брезгуют даже мухами. Фото Вл. Залесского. Каждый день, в самый сильный мороз, Наташа босиком выходила кормить и поить своих любимцев. Фото Вл. Залесского. Пока у Харшей, неискушённых в сельском хозяйстве, занятых другой работой, в которой они добились большего успеха, до огородничества руки не доходят. Так что земля пока что гуляет, копит силу. Фото Вл. Залесского.

Ужалив Наташу, пчёлка, конечно, сама погибла, так уж у них, у пчёл, которые жертвуют собой ради популяции, водится. А у людей? И у людей тоже иногда так бывает... Так как же после этого не уважать пчёлку, забирать у её личинок единственный продукт питания?

Дом Харшей выходит на главную, фактически единственную улицу посёлка Пильхам, служащую продолжением Пильхамской улицы городка Русторфа с его 7 тыс. жителей и не имеющую здесь своего названия, потому что улиц как таковых в посёлке нет, только номера домов. Почтовый адрес Наташи поэтому очень простой: Пильхам, 4. Большая часть 37 домов посёлка построены на месте старинного средневекового замка, впервые упомянутого в 1140 году, ныне благополучно снесённого, так что лишь косяки въездных ворот да кусок булыжной мостовой за ними напоминают о замке и его владельцах, графах да баронах, и находятся за пересекающей Пильхамскую улицу трассой, в то время как Наташа живёт перед этой трассой. По ней идут и идут автобусы из пунктов, названия которых мне ничего не говорят, в точно такие же мелкие, совсем незначительные, известные только местным жителям населённые пункты, так что ни одним из этих автобусов я не смог воспользоваться и весь путь как от Русторфского вокзала к Наташе, так и от неё к вокзалу прошёл пешком. В Баварии мало крупных городов, страна всегда была в основном сельскохозяйственной... Двухэтажный Наташин дом с приусадебным участком, второй от угла, я увидел, как только пересёк воображаемую границу между Русторфом и Пильхамом. Я сразу идентифицировал его по фото в газете. Когда я, навидевшись перед этим по дороге зажиточных домов, увидел эти, в общем, обшарпанные стены, покосившийся низкий забор с допотопной калиткой, засов которого может открыть каждый, убедился в отсутствии фамилии на грубо сколоченном почтовом ящике, который я сначала и за ящик-то не признал, у меня ёкнуло сердце. Я почувствовал, что здесь живут не очень богатые люди, то есть, конечно, люди, которые по своим талантам могли бы достичь внешнего благополучия, но не считают необходимым прилагать для этого большие усилия, жертвовать своим покоем, напрягаться, нервничать. Только не надо путать эту сознательную экономию сил с ленью.

Ещё не переступив порог этого дома, я сразу убедился в том, что его хозяйка - отнюдь не лентяйка. Я любовался красивыми наклейками на окнах, оставшимися с Рождества, но главное, что меня тронуло – сверкающая чистота этих окон на всех этажах здания, что спереди, что сзади, что сбоку. Значит, здесь любят чистоту и красоту и счастье видят в этом, а не в накоплении материальных ценностей. И понимают, как это счастье достичь...

НИКТО НЕ СПРОСИЛ «КТО ТАМ?»

Итак, дом Наташи – второй от угла, а на самом углу находится не отличающееся от него по высоте, но гораздо более значительное по площади какое-то странное сооружение из красного кирпича, которое напомнило мне и особенностями архитектурой, и своей пустынностью компьютерные игры первого поколения типа Doom. Оказалось, этот недостроенный дом принадлежит местной знаменитости по имени Вольфганг Херманн. Он поселился пока в подвале и чувствует себя там вполне уютно, потому что прекрасным видом на поля и горы всё равно вряд ли сможет когда-нибудь насладиться. 71-летний Вольфганг ослеп 40 лет назад в результате травмы и 20 из этих лет строит своими руками дом, идеально приспособленный к потребностям слепого человека. Он разъезжает по стране с лекциями, поднимающими дух других людей, оказавшихся в трудном положении, о его подвиге часто пишут в газетах и интернете. Его дом носит номер 4a, а с противоположной стороны к Наташиному примыкает дом 4b, модный, типа бунгало, с большими, во всю стену, окнами. Он тоже принадлежит семье Харшей, но в настоящее время сдан ими вместе с примыкающим к нему довольно значительным по размеру земельным участком на длительный срок в аренду. Возле каждого из трёх домов я увидел по машине, номера которых начинаются двумя буквами PA, означающими Passau. Одна из них, без сомнения, принадлежит семейству Харш, подумал я, и сердце снова ёкнуло. Я прикинул, что можно извлечь из того факта, что машина стоит в будний день возле дома, учитывая, что в Пильхаме фактически нет общественного транспорта, ведь по единственной улице, связывающей посёлок с городом Русторфом, автобус идёт всего несколько раз в день. Я этот автобус вообще ни разу не увидел, пройдя два километра в гору обутым до посёлка, а потом, уже после встречи с Наташей, возвращаясь босиком под гору в город. Итак, рассуждал я, Наташа может быть дома. Но нет никакой гарантии, что она одна, что её муж или другой какой-то мужчина, с которым она живёт, не прогонит меня...

Своего сына Наташа тоже одевает в своём стиле, так же ярко, в одежду, как бы состоящую из разноцветных лоскутов, которую шьёт сама. Фото Вл. Залесского.
Её пёстрый наряд, отсутствие верхней одежды так гармонирует с босыми ноги, что весь облик в целом воспринимается как естественный, никому не приходит в голову, что девушке, возможно, холодно. Фото Вл. Залесского. Я специально подержал её на снегу, настраивая фотоаппарат, несколько подольше, и никаких признаков, что ей было неприятно, не заметил. Фото Вл. Залесского.
Как видно, Наташа просто никогда не интересовалась пределом своей выносливости. Фото Вл. Залесского. Усердно рекламируемую в последнее время так называемую «босоногую обувь» Наташа решительно отвергает: «Кто её раз наденет, тот уже всегда будет её носить». Никаких компромиссов! Фото Вл. Залесского.

И всё же я открыл калитку и подошёл к двери, которую так хорошо запомнил по фото, прочитал надпись на полуоторванной бумажке, приклеенной к дверному звонку, в содержании которой я к этому времени уже почти не сомневался: Harsch. Никто не спросил, кто там, просто кто-то прошлёпал лёгкими, еле слышными шагами до двери, и, когда она открылась, меня обдало светом прекрасных, дерзких, но и таких добрых голубых глаз. Сзади показался босой ребёнок, тоже услышавший мой звонок. У меня отлегло от сердца...

Потом уже я спросил Наташу, почему же машина стоит во дворе, если муж на работе. Оказалось, в семье две машины. Голубой фольксваген, который как раз стоял в это время у дома – её. Когда его не было, Наташа повсюду ездила на велосипеде. Сейчас велосипед лежит в подвале: зачем он нужен, если везде можно ездить на машине? Кстати, второе авто было приобретено ещё до того, как Наташа стала постоянно ходить босиком. Так что опыта езды на велосипеде босиком у Наташи практически нет. Зато есть опыт вождения босиком машины. Примечательно, что до моего посещения Наташа не знала, что это абсолютно законно. Она пребывала в убеждении, что делает что-то запретное, что её может остановить и оштрафовать полиция. И всё равно делала это, не в силах отказаться от удовольствия быть везде босой, даже не брала с собой обувь на всякий случай, хотя можно было, как говорится, за те же деньги спокойно кинуть пару обуви в машину! Это меня особенно тронуло... Я поспешил разъяснить Наташе смысл фразы, которую она часто слышала в автошколе: «Водить машину нужно в крепкой обуви». Это ведь не запрет вождения босиком, а признание того факта, что не всякая обувь годится для вождения машины. Не годится обувь, которая слетает с ноги, всякие там шлёпанцы, тапки. Не годятся босоножки на ремешках и с высокими каблуками, потому что ремешки часто рвутся, а каблуки не обеспечивают достаточной устойчивости. Сапожки – да, годятся. Кроссовки, кеды -  тоже, если шнурки крепко завязаны. Годятся любые мужские туфли или ботинки. А чем хуже босые ноги, где вообще ничего не может ни порваться, ни развязаться? Вот Наташа и нарушала это якобы правило, которое и не правило вовсе, надеясь на то, что, авось, как-нибудь обойдётся, но интуиция Наташу на этот раз не подвела, и её поведение было правильным.

Кстати, фраза о необходимости носить крепкую обувь имеется и в инструкции для разносчиков газет. Хотя моё начальство до сих пор так и не узнало, что я уже почти четыре года разношу газеты босиком, потому что оно, начальство, ранним воскресным утром сидит дома, но я давно подготовился к подобному спору и надеюсь выиграть его!

БОСИКОМ В СВИНАРНИК

Я задал Наташе вопрос, может ли она вспомнить какие-то случаи, когда её саму, или её мужа, или обоих вместе не пускали в кино-дискотеку-ресторан-театр-музей-картинную галерею, как случалось, пожалуй, в жизни каждого барефутера, были ли ситуации, когда её заставляли надеть обувь? Наташа вначале чуть недоумённо пожала плечами при перечислении возможных запретных для неё зон, а потом на несколько секунд призадумалась и выдала ответ на вторую часть вопроса, немножко невпопад, но случай рассказала интересный. Тогда близкая подруга не разрешила ей войти босиком в свинарник – гадость, мол.

Двенадцать дней назад Наташа наступила на пчелу, отдыхавшую на снегу. Наташа показывает мне место, откуда она вынула жало, сейчас там никакого следа укуса увидеть уже нельзя. Фото Вл. Залесского. На крыльце родного дома. Фото из газеты „Passauer Neue Presse“. «Приятно, когда пальцы ног вот так погружаются в слякоть...» Качели для своего ребёнка папа сделал своими руками. И качели для всех детей в Бенином детском саду тоже. Фото Вл. Залесского. Я откровенно сказал Наташе, что мне очень нравится её стиль одежды. Фото Вл. Залесского.

Саму Наташу кучки помёта под ногами никак не останавливают, она до этого достаточно находилась по какашкам своих селезней, которые, как положено утиной породе, гадят в особо крупных размерах по сравнению хотя бы с теми же курами. Но если лучшая подруга волнуется... И Наташа пошла ей навстречу, не стала спорить.

Так как у девушки на ноги ничего своего не было, её снабдили чужими тапочками. Когда «экскурсия» в свинарник закончилась, слегка запылённые тапки вернулись к хозяйке. Наташа пыталась в разговоре со мной выгородить подругу, найти правоту в её позиции, но убедительных аргументов так и не нашла в обоснование чуть-чуть не сформировавшегося в её голове в результате этого инциндента представления о том, что ходить по навозу вредно и опасно. Надеюсь, что мои энергичные возражения повлияли на неё и в следующий раз она проявит бОльшую принципиальность. «Ведь это никому не вредит», - подытожила она эту часть нашего разговора, и я понял, что время на убеждение Наташи потратил недаром.

Конечно, это был случай другого рода, чем те, которые я просил вспомнить. Здесь ведь дело было не столько в недовольстве чужой босоногостью, сколько в заботе, пусть нелепой и преувеличенной, о здоровье подруги. А в кино-дискотеке-ресторане-театре-музее-картинной галерее Наташа с мужем просто давно не были. Ещё больше времени, чем составляет её босоногий стаж. Фактически с рождением сына Наташа и её муж перестали куда-либо ходить с целью развлечения. А возможно, и до того, учитывая их инаковость, отсутствие интереса к модным забавам. Что ж, это и к лучшему. Не нарвались ещё где-нибудь на вахте на злобных и ограниченных тёток, которых и в Германии предостаточно. Поэтому с такой святой простотой эти уста могли произнести: «Ведь это никому не вредит»...

«УЛИТКИНЫ ДЕТИ»

И всё же есть одно публичное место, где Наташа, живущая с момента рождения сына прежде всего его интересами, появляется регулярно. Это детский сад «Улиткины дети» в Хайнрихинге, 3 км от Пильхама. Вроде бы недалеко, но, учитывая перепады высоты, пешком водить ребёнка туда было бы затруднительно. Это особый сад, в округе Пассау есть только четыре таких из общего числа 83 детских дошкольных учреждений. Это так называемый Waldkindergarten – «лесной детский сад». Детей здесь не просто выходят на прогулку, нет, всё время, что дети находятся в детском саду, они проводят на воздухе, в любую погоду, соответственно одевшись, конечно. Мне не встретились в интернете фотоматериалы именно этого лесного детского сада, но зато я нашёл много фото, сделанных в других подобных учреждениях, и среди них попадаются и изображения босоногих детей и воспитателей, причём в довольно прохладную погоду...

«Босиком зимой - не проблема для Наташи Харш. Здесь она сидит в теплой гостиной, но она и на свежем воздухе ходит всегда без обуви» (из газеты „Passauer Neue Presse“). Фото Schlegel. Как только становится тепло, большую часть времени семья проводит на открытом воздухе, едят вот за этим столом. Фото Вл. Залесского. Мне очень хотелось запечатлеть момент, как Наташа бросается на пол перед печкой, чтобы забросить очередную порцию дров. Фото Вл. Залесского. Летом босиком мама, папа и сын, а зимой, как сейчас, одна мама. Фото Вл. Залесского. Скромная Наташа на этот раз позволила себе чуть более смелую позу – залезла на скамью с ногами. Фото Вл. Залесского.

Для Германии является нормальным, что родители не только вносят в детский сад деньги, но и активно помогают ему собственным трудом, улучшая возможности содержания и развития и своих собственных, и чужих детей. В одном из детских садов Франкфурта - саде при лютеранской общине района Борнхайм (большинство детских учреждений принадлежат в Германии какой-то религиозной общине), среди родителей оказалось столько талантливых людей, что они создали целый театр – Schneebbelletheater (слово без смысла, напоминающее и снег Schnee, и клюв птицы Schnabel, и Шнобелевскую премию, и французское слово belle «краcивая» - пр. авт.). На спектакли приглашают всех желающих, вход свободный, хотя после спектакля, как и в театре «Антагон», собирают добровольные взносы, кто сколько даст, которые идут на общие нужды. Щиты с рекламой назначенного на 3 февраля спектакля „Der Schatz von Sausee“ («Сокровище Свиного озера») я случайно увидел, помогая одному жителю этого района, моему бывшему ученику, решить некоторые проблемы в Борнхаймском социальном ведомстве, от которого указанный детский сад находится в двух шагах. Спектакль был из жизни индейцев, пародийный, конечно, но с достаточно интересным для детей сюжетом, а главное – в рекламе было представлено несколько босоногих персонажей. Сценарий родители написали сами и исполнили все роли, некоторые по две-три роли сразу, причём так как мамы и бабушки имеют обычно больше свободного времени, чем папы и дедушки, некоторые мужские роли, в частности все роли индейских вождей (что стоит женщине распустить свои длинные волосы, чтобы мы поверили, будто перед нами индеец), ключевую роль мальчика, сына индейского вождя, и даже роль бога Маниту, сыграли женщины. Но, к сожалению, в этот день я не увидел ни одного босого человека. Может быть, потому что дело было зимой, а актёрам, отыгравшим свою роль, нужно было выйти через двор, чтобы попасть в помещение, где они переодевались и готовились к следующему выходу. Наверное, летом всё и выглядело так же, как на картинках в интернете и рекламных щитах, но пока что я ушёл из лютеранского общинного центра Борнхайма не солоно хлебавши...

В детском саду «Улиткины дети» в Хайнрихинге своего театра, конечно, нет, это уникальный случай не только для Франкфурта, но и для всей Германии, однако совместные праздники для детей и родителей устраиваются и здесь, и родители так же горят желанием сделать что-то хорошее для учреждения, где ребёнок проводит столько времени и которое приносит ему столько радости. Последний праздник добровольного труда на благо детского сада был в ноябре. Папа Беньямина, умеющий очень хорошо обращаться с деревом, привёз бензопилу и все необходимые инструменты и соорудил для детей качели, брёвна и другие предметы, подобные тем, которые стоят во дворе у Харшей и которые вы можете увидеть на фото. Наташа помогала мужу, стоя в течение нескольких часов босиком на холодной осенней земле, подавала инструменты и выполняла другие мелкие поручения. За «субботником» тут же, на открытом воздухе, лесной сад всё-таки, последовало угощение. Босоногая Наташа и здесь не сидела сложа руки: она играла роль хозяюшки, разносила шницели (не разрешая себе притронуться к ним, вы же помните почему?), которых должно было обязательно хватить на всех, в то время как другие блюда участники праздника набирали сами, в меру своего аппетита.

Конечно, многим было непривычно видеть босую женщину на улице глубокой осенью, хотя к стилю Наташу уже успели привыкли за весну и лето, но и те, кто видел девушку в первый раз, реагировали исключительно положительно, некоторые задавали вопросы о её быте, об опыте закаливания, в общем Наташа имела большой успех, о котором  с удовольствием вспоминает до сих пор.

ВЕДРО И ПОЛОТЕНЦЕ

Так же неизменно положительно реагируют на появление босой Наташи родственники, к которым Наташа, случается, с мужем заглядывают в гости, клиентки, которых она обслуживает на дому... Заходя в чужой дом, Наташа обтирает подошвы влажной салфеткой или просит что-нибудь в этом роде у хозяев. Но зато и всех, которые заходят в её дом, она не допускающим возражения тоном просит разуться. Лишне сказать, что я исполнил это требование с удовольствием.

В детском саду в Бад-Аббахе (Ниж. Бавария) по инициативе одной из воспитательниц была создана босоногая тропа ощущений. Фото из интернета. Как и в Бенином детском саду, здесь дети круглый год большую часть времени проводят на свежем воздухе. Погода явно не летняя. Фото из интернета. Реклама спектакля «Сокровища Свиного озера». По крайней мере три персонажа на картинке босые. Всех троих играют женщины... Фото Вл. Залесского. ...Ивонна играет роль скво вождя племени сиу из Прибрежного леса (такой район есть во Франкфурте). Фото из интернета. ...а Бианка - сына вождя племени юта из Восточного Края (и такой район есть во Франкфурте). Фото из интернета.

Надо сказать, что полы во всех помещениях Наташиного дома отличаются такой же чистотой, как и окна, она гоняется за каждой крошкой, как же иначе – ведь ребёнок много времени проводит на полу, да и взрослые часто садятся и ложатся на пол, присоединяясь к его играм. Мне было интересно, как удаётся Наташе сохранить пол чистым при том, что ей и сыну приходится часто выходить во двор, где ноги просто вязнут в топкой грязи – это видно на фото. Оказывается, обычно у входа стоит ведро с водой, а на пол брошено полотенце. В течение нескольких секунд босой человек смывает, даже без помощи рук, налипшую грязь, а потом топчется некоторое время по полотенцу, чтобы обсушить ноги. Этого достаточно, чтобы не оставлять следы грязи на полу, а для более глубокой гигиенической обработки ног время придёт позже. Ну, и протирать надо пол несколько раз в день, вот и вся премудрость. В этот раз, когда мы возвращались со двора, ведра не было. Проходя по коридору на цыпочках, Наташа наполнила в ванной где-то на четверть и поставила в коридоре у входа ведро специально для меня, выдала отдельную тряпку, а свой туалет совершила потом в ванной. Бени просто снял сапожки, как только вошёл в дом. Всё это делалось быстро и чётко и без фанатизма. Надо – Наташа уберёт и подотрёт за гостем. Не всё в ванной работало так, как положено, я так и не освоил процедуру закрытия воды, превращающуюся из-за дефектного смесителя, так как нужно одновременно оперировать двумя кранами, в целое искусство, рычаг находящегося там же бачка унитаза сломал сынишка, дверь в ванную невозможно было закрыть изнутри – никто в этой семье не делает из подобного трагедии. Наташа при мне ни разу не повысила голос на сына. Эта атмосфера спокойствия, взаимного уважения напомнила мне то, что мы наблюдали в семье Батеньковых-Шевелюков. Есть и другие черты сходства, например то, что, как и Светозара с мужем, Наташа – фрилансер, работает на себя, и это, что ни говори, в значительной степени облегчает обеим женщинам следование избранному ими образу жизни. Муж Наташи вначале тоже пытался стать фрилансером, открыл магазинчик, кажется, строительных материалов, но дело как-то не пошло. После этого нашёл место продавца-консультанта в специализированном магазине по продаже лыж в Роттхаль-Мюнстере, 10 км отсюда, и пока доволен своим устройством. Спрашивать, катается ли он сам на лыжах, было излишне – в Верхней Баварии на лыжах катаются все от мала до велика!

Моё предположение о том, что в доме нет мебели, не подтвердилось – наоборот, в доме много добротных красивых вещей, некоторые из которых муж Наташи, по-видимому, изготовил своими руками. Мебели нет только на чердаке, где царство Бени. Здесь и снимал Наташу сидящей на полу фотограф из газеты. Специально чердак не отапливается, тепло от печек, расположенных в каждом из двух расположенных ниже этажей здания, и так поднимается кверху. Топят, представьте себе, дровами, это вполне экологичный тип отопления. Мне очень хотелось запечатлеть момент, как Наташа бросается на пол перед печкой, чтобы забросить очередную порцию дров, сфотографировать её на коленках, в положении полулёжа, но я не догадался включить видео, а фото оказались неудачными из-за недостаточного освещения – ладно, пропало. Надо сказать, что чувствуется большая разница в температуре пола между первым этажом и остальными. От земли веет холодом, тонкий линолеум мало сохраняет тепло, и даже если топится печка – пол прохладный, тепло-то всё идёт наверх. Поэтому даже дома Наташа иногда надевает сыну носочки, если он долго находится на первом этаже. Впрочем, встретил он меня босой, носочки были надеты по ходу дела, причём абсолютно добровольно.

Ребёнка никто не уговаривает ходить босиком, но никто и не заставляет ходить обутым – оптимальное решение. Как видно, достаточно маминого и папиного примера, чтобы развилось здравое, нормальное отношение к босоножеству, недостаток которого многие наши читатели в детстве испытывали.

Наташа, как принято у гостеприимных хозяев, обошла со мной весь дом, показала все помещения, кроме подвала – мол, там только сырость и пауки. Я не стал настаивать, хотя почувствовал, что эта последняя фраза предназначена не столько для меня, сколько для Бени - наверное, посещения ребёнком подвала нежелательны. Но зачем пугать ребёнка пауками? Я уже приготовился поговорить с Бени по-мужски, развеять его страхи, но оказалось, что никакой необходимости в этом нет, Бени отнюдь не боится пауков. Более того, он мечтает завести большого паука-птицееда из тех, которых видел на картинке. А что, это идея, ведь насекомоядные гигантские пауки абсолютно не опасны для человека, индейские дети водят их, как собачек, на привязи, а птицеедами европейцы прозвали их совершенно незаслуженно...

БЕНИ, КОТОРЫЙ НИЧЕГО НЕ ЧИТАЛ

Визитная карточка "Школы босохождения" Фабиана Зиннинга (г. Франкфурт). Фото Вл. Залесского. Фабиан Зиннинг, с которым я впервые познакомился 12 августа на босоногом забеге «Поклонников Тарахумары», разгуливал по Франкфурту босиком и 23 ноября при +5 градусах. Фото Вл. Залесского. Снимок сделан 18 ноября 2017 г. на станции метро "Гауптвахе". Во Франкфурте +5. «Джагги уже три года по теплу всегда ходит босая... а этой осенью решила пойти ещё дальше и попробовать не обуваться вовсе!" Фото Вл. Залесского. 3 октября 2018 г. (утром +3) с ожидающей в законном браке ребёнка Джагги. «Этой зимой мало пользовалась обувью... на работу и с работы при температура не ниже двух градусов мороза обувь с собой не брала.» Фото Вл. Залесского На все случаи жизни у Эммы, выдерживающей холод до нуля градусов, лишь свитерок с длинными, скрывающими кисти рукавами – стиль, свойственный и Лу Орловой, и Наташе Харш. Фото Вл. Залесского.

Итак, у Бени есть свой зоопарк - чердак, где на коврике расставлены его любимые игрушки - зверушки всякие ростом почти с него, которых он мне представил, называя каждого по имени. Особенно гордится единорогом – это последний писк детской игрушечной моды в Германии. У Бени есть свои угодья – его двор. Там есть лес, пожалуй даже джунгли - пробираться через сплетения веток кустарников, растущих прмяо посередине, совсем непросто даже взрослому человеку, если, конечно, их не обойти, но разве такой смелый путешественник, как Бени, пойдёт в обход? - есть деревья (я наскоро различил яблони, грецкие орехи), на одно из которых Бени, конечно, тут же залез, демонстрируя мне свою ловкость, есть гора – слепой сосед строил что-то, выкопал яму, а землю так и не увёз, вот и появился, к радости ребёнка, холмик из мягкой земли, на котором можно попрыгать, почти как на батуте. Бени совсем не скучно дома, потому что мама и папа не жалеют для него времени, всегда готовы с ним поиграть. Не так, как бывает в тех семьях, где родители ставят на первое место работу, а после работы, бывает, уткнутся в компьютер и отгоняют ребёнка - иди, мол, играй сам. Я убедился, что Бени не только физически, но и умственно отлично развит для своего возраста, он мне показался смышлёным, толковым ребёнком, несмотря на то, что сидит лишний год в детском саду – наверное, не он единственный такой там. Мне понравилось также, что Бени не испытывает никакой робости перед посторонним человеком, легко вступает в контакт. Очень хорошо, что он умеет сказать взрослому человеку «нет»: не хочу шоколадку или там не хочу фотографировать, и всё. Добрый мальчик Бени не поскупился на комплимент мне: я, мол, похож на папу. Даже интересно стало, чем это я похож на его папу – кажется, внешне ничего общего, кроме босых ног?

И всё же мне было жалко, что такой прекрасный мальчуган не умеет читать. Мой-то четырёхлетний уже знает все буквы и читает уже вполне осмысленно. Да, в системе воспитания, которой придерживаются Наташа и её муж и которая находит полную поддержку в детском саду (система Марии Монтессори – помните, Иванна работала некоторое время в Швейцарии в детском саду этого типа? - пр. авт.), нет обязательного обучения чтению. Вообще, детей ничего не заставляют делать. Если мальчик не хочет стричься – тем лучше: когда, как не сейчас, можно отрастить длинные волосы, заплести косички? Пусть только кто-то попробует назвать его девочкой! Да он настоящий индейский вождь – вот кто! Если ребёнок не интересуется книгами, значит время для этого ещё не пришло. «Никакого насилия», - эти слова, которые Бени ухватил не то из разговоров родителей между собой, не то родителей с воспитателями, он выложил и мне, когда я спросил его, умеет ли он читать. Сформулировал, так сказать, самое главное в педагогических принципах, которые к нему применяют... Что ж, у Бени есть другие интересы, которые родители рады поощрить. Он не любит букв, а вот цифры сразу освоил и с удовольствием считает. Будущий коммерсант? Вполне возможно. А читать научится уже в школе. Обязанность посещать школу (Schulpflicht) начинается в Германии, вообще-то, с шести лет, ребёнок должен доучиться как минимум до девятого класса или досидеть в школе до 18 лет. В особых случаях исполнение этой обязанности может быть, однако, отсрочено на год. Именно этой отсрочкой и воспользовались родители Наташи, чтобы подарить сыну ещё один год беззаботного детства на лоне природы. Впрочем, и в следующем учебном заведении ему не придётся резко менять свой образ жизни. Лесной детский сад, находящийся в 3 км от дома Харшей, он сменит на лесную школу в 20 км от него, также работающую по системе Монтессори, где дети также значительную часть времени проводят на свежем воздухе. И даже возить Наташе туда и обратно не придётся, как сейчас, потому что по их улице дважды в день - конечно, в те дни, когда есть занятия в школах - проезжает школьный автобус: первый раз, чтобы развезти детей по школам, второй раз – чтобы вернуть каждого домой.

ЗАГОВОР ЩЕПЕТИЛЬНОГО МОЛЧАНИЯ

Перед тем как позвонить в дверь Наташи, я обошёл весь Пильхам, он по размеру сравним с моим участком для разноски газет, а людей живёт ещё меньше, чем у меня на участке. Я здоровался со всеми встречными, и если мне благожелательно отвечали, спрашивал, читали ли они ТУ статью, показывал распечатанные фото Наташи, называл имя и фамилию. Нет, даже те, которые читали статью или припомнили женщину на снимках, не смогли подтвердить изложенные в ней факты. Когда я рассказал об этом Наташе, её это очень удивило. Даже если допустить, что она в холодное время мало бывает на улице, но ведь прошлым-то летом она, гуляя с ребёнком, на глазах у всего посёлка выходила за калитку, проходила все его немногочисленные улочки. Обычно Бени ездил на велосипеде, а Наташа бежала за ним босиком, потому что так она могла бы быстрее прийти сыну на помощь, если бы что-то с ним случилось, не надо было бы терять драгоценные секунды на то, чтобы самой слезть с велосипеда. Ещё то зрелище, и всё же – не заметили...

Видимо, сыграла роль щепетильность немцев, которые не склонны вмешиваться в чужую жизнь. Босая так босая, её личное дело. За забор чужой усадьбы немцы тем более не смотрят: ходи у себя во дворе как хочешь.

Другая возможная причина – исключительная гармоничность наряда Наташи. Её пёстрый, как бы состоящий из ярких цветных лоскутов, наряд, отсутствие верхней одежды так гармонирует с босыми ноги, что весь облик в целом воспринимается как естественный, кажется, что так и надо, никому не приходит в голову, что девушке, возможно, холодно. Впрочем, и на меня, одетого явно негармонично, глазели с удивлением лишь в здании вокзала в Пассау, где пришлось прождать полчаса в ожидании поезда - может быть потому, что там рядом - обутые, конечно - крутились бомжи и совершенно сбитые с толку пассажиры нас невольно сравнивали, пытаясь определить, кто из нас более несчастен, потому что стереотип "лишённый всего, даже обуви" в этом случае как будто не срабатывал. Такие же впечатления я вынес из Грайнау, куда я ездил ровно два года назад, тоже в конце февраля, когда ещё не полностью сошёл снег. Кстати, охов и ахов по поводу содержания статьи от тех, кто её читал, я тоже не услышал, выносливость в горах воспринимается без истерик. Третья причина - пожалуй, то, что Наташин дом находится на отшибе, на околице Пильхама, так сказать. То есть её, возможно, не воспринимают как соседку, как жительницу посёлка, тем более что и поселились Харши здесь недавно.

Как это всё напоминает ситуацию с семьёй Батеньковых-Шевелюков! Тот же дауншифтинг, те же приехавшие из города люди, ведущие альтернативный образ жизни, тот же полупустой участок, до которого у бывших горожан, привыкших добывать средства существования по-другому, не доходят руки, а порой и не хватает опыта, такая же находящаяся в относительной изоляции усадьба, те же принципы свободного воспитания... Только вот машины у наших украинских друзей нету. Чтобы доставить мне куклу к международному автобусу, Святозару пришлось попросить друга свезти его в Житомир. У немцев привычки подвозить безмашинных соседей нет. Потому что у всех, кому машина нужна, она есть, точка. Без машины Харшам было бы намного труднее, чем Шевелюкам в Украине, тем более с такими перепадами рельефа, как здесь, в преддверье Альп... Терпимое отношение к босоногости – это, пожалуй, общее для двух сёл, немецкого и украинского. А вот что касается терпимости к остальному – здесь один ноль в пользу Германии. Немцы как-то раньше избавились от привычки ходить строем и заглядывать за чужие заборы... И стали строить такие детские сады и школы, в которых самое место детям Шевелюков, находящихся в состоянии перманентного конфликта с районными властями, а порой и с тупыми ограниченными бюрократами от педагогики. Один из наших читателей-фетишистов, так ничего и не понявший в моей статье о Светозаре, следующим образом высказался в частной переписке со мной: «Эта семья должна находиться под пристальным вниманием государственных органов и общественности». Как хорошо, что этот молодой человек не живёт в Житомирской области, не занимает там никакого ответственного поста и вообще работает с железками, а не людьми!

Так же, как я не знаю всех жителей моего многоквартирного дома, простирающегося на целый квартал, так и Наташу, живущую за дорогой, знают не все 123 жителя посёлка Пильхам. И всё же... Так как ребёнок отказался нас с Наташей сфотографировать, мы решили выйти за ворота и обратиться к первому встречному. Редкие проезжающие машины останавливать мы не стали, а вот бегуна трусцой, которого мы увидели издали, я тормознул. И что же оказалось? Молодой человек проходил несколько лет назад практику в детском саду, который посещает Бени. Он вспомнил Наташу, она его, поинтересовалась, какой путь в жизни тот в конце концов выбрал. Уход за больными – вот какой. А если мужчина выбирает эту профессию, то это наверняка его призвание. Для этой профессии нужны такие качества, как терпение, гибкость, способность сопереживать. И нам он тоже очень помог, прилежно, творчески исполнив наше поручение и ни малейшим намёком не выдав своего недоумения, чего это вдруг двое босых ходят по улице в разгар зимы. Наташа сама рассказала ему о статье в газете и с гордостью сообщила: "Этот человек специально приехал из Франкфурта, чтобы поговорить со мной..."

КАМНИ ПОД НОГАМИ

А вообще, Наташе скорее нравится, когда люди с ней заговаривают, спрашивают, что случилось, не холодно ли ей, не больно ли, не боится ли наступить на стекло – ну, и весь этот набор стандартных вопросов, для которых у неё, как и у любого барефутера, наготове набор стандартных ответов. Путь лучше спрашивают, лишь бы не надувались, не замыкались в себе, не бросали косой недоброжелательный взгляд: что, мол, с такой говорить, с отмороженной, пропащей... Добрых советов, предостережений Наташа наслушалась за этот босоногий год вволю. Её, как женщину, особенно часто пугают общим для всех языков словом «цистит». Наташа уже слышать это слово не может, потому что ничем подобным она никогда не болела и болеть не собирается!

Наташа поинтересовалась у меня, чем посыпают дороги зимой в России. Надо сказать, что в Германии не используют едкие вещества, всякие агрессивные соли, на которые жалуются наши единомышленники во многих городах бывшего СССР. Поваренная соль да каменная крошка – вот и весь набор. Но посыпают щедро. Когда в Русторфе выпал поезд, на котором я должен был добраться до Пассау, чтобы пересесть на последний в это вечер скорый во Франкфурт, я это здорово ощутил на себе. Тогда пришлось побегать по платформе в поисках кого-нибудь, кто бы вызвал для меня такси, потому что у меня закончилась зарядка, и ощущение было, скажу прямо, не из приятных. Наташа тоже не любит каменную крошку под ногами, об этом она говорила и корреспонденту газеты. А как же те камни, которые рассыпаны по её двору тут и там, особенно возле дома?

Оказывается, это другие камни, гладкие, Наташа привыкла к ним с детства, ведь даже когда она жила в Пассау, то лето всегда проводила у дедушки с бабушкой, и давно не обращает внимания на такую мелочь, как, впрочем, и на колючие скорлупки съедобных каштанов, кусты которых – её гордость. Эти скорлупки никто не убирает, так и лежат, пока не сгниют. Мне они показались не такими уж и колючими, но, может, они просто перепрели за осень и зиму, помягчели?

Я спросил Наташу, занимается ли она спортом, бегает ли хотя бы трусцой, как этот молодой человек, который нас сфотографировал. Или, может быть, занималась каким-то видом спорта раньше, в детстве? Из детства Наташа помнит только занятия конным спортом – благо, у неё была своя лошадка на конюшне у деда. Да, увлекается бегом, когда-то бегала каждый день, а с тех пор как стала матерью – лишь иногда, когда возникает острое желание. Бывают времена, что такое желание приходит к ней три раза в неделю – это тоже неплохо. Когда Наташа бегала систематически, она ещё не ходила постоянно босиком и использовала спортивную обувь, но её сильно раздражал, был просто невыносим процесс шнурования кед. Тогда она не решилась расстаться с кедами - рассталась с бегом... А сейчас она просто по времени не успевает уделять столько внимания своему организму, сколько ей хотелось бы. Наташа подчеркнула, что бегает она не по асфальту, как тот, обутый, конечно, в кеды, молодой человек, а по полевым тропинкам. Именно по грунтовым тропинкам, а не через поле напрямик, бегает наша босоножка, преодолевая за один раз четыре-пять километров, отнюдь не там, где густая трава, потому что в траве могут быть осколки стекла или острые железные предметы, с размаху наскочить на которые – небольшое удовольствие. Другое дело, что эти грунтовые полевые тропинки тоже часто усыпаны мелкими острыми камнями, тут долго не выдержит даже самый выносливый бегун, свернёт на траву, а там – бац, стекло! Поэтому Наташа бегает не просто по тропинкам, а по проверенным тропинкам, всегда по одним и тем же, и каждый раз надеется, что ей повезёт. Она до сих пор избежала травм и не собирается раниться в дальнейшем – при педантичной аккуратности окружающего её люда у неё есть хорошие шансы повторить достижение Люции Фалькенберг, за плечами которой более тридцати лет безаварийного босохождения... А к кедам, которые нужно шнуровать, она, познавшая радости босоногого бега, не вернётся теперь уже ни за что, бррр... Тем более Наташа отвергает усердно рекламируемую в последнее время так называемую "босоногую обувь", целый магазин по продаже которой имеется в Пассау, в непосредственной близости к вокзалу: "Кто её раз наденет, тот уже всегда будет её носить". Никаких компромиссов - вот это по-нашему!

ПО СНЕГУ И ПО НАСТУ

Став матерью, Наташа, конечно, живёт больше жизнью своего сына, чем собственной, и гораздо меньше делает для своего здоровья. Но она хранит книги, которые в своё время побудили её и её мужа к тому образу жизни, который они ведут, и покупает новые. В их числе – переведенная с русского языка книга новосибирца Владимира Мегрэ о вымышленной таёжной жительнице Анастасии. Наташа показала мне эту книжку, с портретом русской красавицы на обложке, и вспомнила, что слышала по телевизору о ещё одной русской женщине, возрастом за 70, которая ставит на себе эксперименты по выживанию, ходит в походы без пищи, с малым количеством воды (чем меньше мяса, тем меньше потребность в воде, цитирует её Наташа, находя в этом косвенное подтверждение правильности избранного ею самой пути). Я не смог вспомнить, как Наташа рассчитывала, имя этой женщины – наоборот, взял с неё обещание спросить имя исследовательницы-экстремалки у подруги, с которой она когда-то вместе смотрела этот фильм по телевизору.

Мы поговорили и о чисто физическом аспекте выживания босого человека в городе, поделились друг с другом хитростями, как использовать различия в теплопроводности разных поверхностей. Я признался ей, что четыре часа, которые я провожу на снегу, разнося газеты, включают и периоды, когда я фактически не соприкасаюсь со снегом, потому что почтовые ящики обычно находятся под навесом, а если там ещё коврик или деревянный настил имеется – лафа! Вот так же и Наташа знает, что, сойдя со снега и постояв на каменной, а ещё лучше – на деревянной поверхности, можно согреть онемевшие пальцы, вернуть ощущение тепла...

На вопрос, сколько времени Наташа может провести на снегу, Наташа затруднилась ответить. Её слова «несколько минут» находятся в полнейшем противоречии с тем спокойствием, отмеченным и немецкой журналисткой, с которым она относится к снегу. Я специально подержал её на снегу, настраивая фотоаппарат, несколько подольше, и никаких признаков, что ей неприятно, не заметил. Как видно, Наташа просто никогда не интересовалась пределом своей выносливости, секундомером не измеряла – зачем это ей? Факт тот, что близящаяся к концу зима, весьма мягкая во Франкфурте и гораздо суровее проявившая себя на юге Баварии, не изменила её образ жизни. Здесь довольно долго, ещё пару недель назад, были морозы до десяти градусов, все эти несколько зимних месяцев упорно держался уже давно отвердевший, выпавший ещё в декабре снег. Настя Дорофеева ходила по насту (Настя, ау!), а Наташа Харш по «харшу» - это снежный наст по-немецки...

Наташа делала этой своей первой босоногой зимой, всё, что она бы делала и обутая – выходила во двор, садилась в машину, ездила в магазин, на склад за материалом, домой к клиенткам, отвозила сына в детский сад и привозила обратно... Кормила уток... Вешала сушить бельё... Играла с сыном, обутым, как сейчас, в сапожки... Да мало ли что ещё. Никаких поблажек. Всё сама, босая. Не просить же мужа, который целый день на работе, о каждой мелочи.

Хотя нет, однажды этой зимой она всё-таки надела сапоги. Это было во время её очередного эксперимента по голоданию. Пять дней она не принимала никакой пищи и ограничивала потребление воды. На шестой день Наташа почувствовала, что её сопротивляемость резко упала, что она вот-вот заболеет. И... надела сапоги, вместо того чтобы прервать голодание. Чтобы через несколько часов их снять и достойным образом, с личным рекордом завершить задуманный ею эксперимент.

Конечно, мы задали баварской единомышленнице наш традиционный вопрос: есть ли среди её знакомых барефутеры, разделяет ли кто-нибудь, кроме семьи, её увлечение? Да, такие люди есть. Наташа ни с кем из них пока ещё лично не знакома. Но она слышала от друзей об одном ведущем босоногий образ жизни банковском служащем в Пассау, который даже на работу ходит босиком. И об одной женщине-враче, имеющей свою практику и принимающей пациентов босиком. Никаких имён и фамилий Наташа не запомнила. Конечно, люди имеют свойство преувеличивать. Но в толерантной Германии всё может быть. Я же откопал пару десятков реальных барефутеров во Франкфурте... Важно то, что об этих людях Наташа узнал уже после того, как перешла к последовательно босоногому образу жизни. Наташа никого не копирует, она живёт, как живётся. А так как интернета у неё нет, то и всё движение барефутеров в целом не оказало на неё ни малейшего влияния. Наташа, как и, например, Иванна, доходит до всего сама, она самородок, ощупью находящий верный путь.

И всё же жаль, что Наташа совершенно не общается с другими барефутерами и что она никак не представлена в соцсетях – ни под настоящим, ни хотя бы под каким-то выдуманным именем. Всё-таки во многих случаях ей бы не пришлось изобретать велосипед. Но надо понимать: отсутствие в соцсетях, вообще отсутствие компьютера тоже является, как и босоногость, проявлением свойственной ей и её мужу инаковости. Это не предполагает дефицита  информации, не означает того, что Харши не в курсе новостей – ведь телевизор-то они сохранили. Но соцсети не считают необходимостью, и тут переспорить их вряд ли удастся. А может, это и хорошо. В руках у Наташи только газета, лайков она не видит, похвал не читает, но не видит и всех глупостей, которые читатели пишут в комментариях, не слышит голосов фетишистов, толпой слетевшихся на статью в „Passauer Neue Presse“, как мухи на мёд. Но это, конечно, чисто моё субъективное мнение...

Специальный корреспондент портала во Франкфурте-на-Майне (Германия) Вл. Залесский. Подготовлено редакционной группой портала.

Все права защищены. Копирование текстовых материалов и перепечатка возможно только со ссылкой на rbfeet.com. Копирование фотоматериалов, принадлежащих Студии RussianBareFeet, возможно только с официального разрешения администрации портала. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала, размещенного на данном портале, и не желаете его распространения, мы удалим его. Срок рассмотрения вашего обращения – 3 (трое) суток с момента получения, срок технического удаления – 15 (пятнадцать) суток. Рассматриваются только обращения по электронной почте на e-mail: mordella@ngs.ru. Мы соблюдаем нормы этики, положения Федерального закона от 13.03.2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе», Федерального закона от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных».