Босиком в России

Босиком в России / Новости /

ИСТОРИЯ САЙТА и Студии RussianBareFeet. Год 2006: Белая и чёрная, Анна и Айгуль.

В очередной серии  мемуаров ведущего фотографа Студии, Вл. Майбаха – о тех, кто прекратил контракт со Студией, по разным причинам. И тем не менее, многие из этих девушек входят в золотую десятку моделей, чьими изображениями мы можем до сих пор гордиться…

Рапунцель, Рапунцель, проснись... спусти свои косоньки вниз! Модель Анна. Фото Вл. Майбаха. Анна. Фотосет в лесу. Фото Вл. Майбаха. Аня переживала по поводу своих "слишком больших" ступней... Фото Вл. Майбаха. Анна. Фотосет с выходом из НГУ. Фото Вл. Майбаха. Хулиганский кадр: наш фирменный! Фото Вл. Майбаха.

2006: БЕЛАЯ И ЧЕРНАЯ.


Я уже не раз повторял, что наши «модельные сезоны» очень сильно отличались от той психологической практики, того пути изменения личностных качеств, который среднестатистическая смазливая девочка проходит в модельной школе. Да, и там и там моделям фотосессия (или участие в показах) повышало самооценку: они смотрели на себя со стороны, они восхищались собой, они понимали, что у них красивые руки-ноги-бедра-уши-глаза и прочее; тем более, что именно с Иринессы Великолепной и других я начал делать анфасные кадры, притом много: лица оказывались прекрасными и одухотворенными. Но разница всё-таки есть…


В модельном агентстве девушки делают то, что социально одобрено. То, чего от них ждут. Засовывать ноги в обувную колодку, идти на каблуках с грацией недоенной коровы, блистать в этом гламурном сиянии… У нас же они делали то, что, наоборот, со стороны смотрелось странно. Вызывающе. Непривычно. И крайне неположительно… Да, это сейчас общественное мнение изменилось, о барефутинге, кажется, знают даже детсадовцы (да и о фут-фетише тоже!), а тогда: что вы?! Босыми ногами?! По грязной улице?! Дичь, жуть и вообще что это за бомжевание… И хотя классические бомжи не гуляли босыми по улицам ни тогда – когда их было много! – ни сейчас, публика относилась к нашим фотосессиям неодобрительно. То есть наши модели вызвали огонь на себя и априори делали то, что весьма противоречит общественным вкусам.


А это психологически закаляло. И поднимало самооценку гораздо круче: а я вот не такая, как все! Да!!! Я особенная! И могу идти босиком «по главной улице с оркестром», и горжусь тем, что меня фотографируют!

Очень многие девушки через это у нас прошли и именно этот «психологический тренинг» очень им помог; кстати, нетрудно догадаться, что буквально сразу после этого, в середине нулевых, такой прогон своих участников босиком по городу и загородной местности взяли на вооружение… компании, занимающиеся тим-билдингом! Как передовую психологическую методику, разом выводящую индивида из зоны комфорта и одновременно стимулирующую адреналиновый шок.

Ноги Анны мы старательно декорировали листиками... Фото Вл. Майбаха. Уникальный кадр: Анна идет по деревянным тротуарам, положенным тут еще в... 1960-х годах! Теперь их уже нет. Фото Вл. Майбаха. На "Банке". У лаза внутрь. Фото Вл. Майбаха. Фото на "Банке". Фото Вл. Майбаха. По грязи - так по грязи! Анна была совершенно не брезглива... Фото Вл. Майбаха.


Так вот, до появления Новосибирской Ассоциации Босоногих, которая начала целенаправленно привлекать таких людей, не испытывающих никаких комплексов в отношении публичной босоногости, оставался еще год с небольшим, два года – до старта программы БосоТуризма и почти три – до организации регулярных БосоПоходов и БосоПатрулей. Пока что ваг нашем распоряжении были только модели: среднестатистические хорошие девушки со всем набором среднестатистических же мифов и предрассудков.

За Иринессой появилась Анна.


АННА: РАПУНЦЕЛЬ ИЛИ ГРЕТХЕН?


Анна также пришла по объявлению. Моя привычка классифицировать всех моделей по их «этическому образу» (а такой пункт есть даже в официальных TFP/TFCD – договорах, но об этом позже!) сразу же сработала: немка! Стопроцентная. Либо Рапунцель из сказок братьев Гримм, только не с такими длинными волосами, либо гетевская Гретхен: «У девушки несчастный вид. И, как у Гретхен, облик кроткий…». Кстати, Гретхен – это немецкая форма имени «Маргарита», что означает «жемчужная», а древнееврейская «Анна» - это «благодать, милостивая, миловидная». Так что сходилось…


Она была стопроцентной блондинкой, натуральной, с соломенного оттенка волосами. Тихая, как луна над кладбищем. Покорная всему. И мне захотелось ее, скажем так, испытать… В конечном счете, выдержит – продолжим сотрудничество, нет – так нет. Поэтому первая фотосессия началась не где-нибудь, а в коридоре НГУ.  Именно там Анна должна была разуться и гордо выйти через вход в Гуманитарный корпус, на улицу…

Может, потому, что и грязь под босыми ногами доставляет приятные ощущения... Фото Вл. Майбаха. Анна. На спорткомплексе. Фото Вл. Майбаха. Деревянные тротуары 60-х. По ним когда-то так и ходили летом... Фото Вл. Майбаха. Анна. На спорткомплексе. Фото Вл. Майбаха. Айгуль в электричке. Фото Вл. Майбаха.

А там, на крыльце – орда ее будущих однокурсников. Абитура, «хвостисты» и вообще…

Курящие девки на шпильках, сидящие на перилах.

Пацаны, также курящие и похохатывающие – тогда не началась еще на Руси повсеместная борьба с проклятым «зельем».

И на улице – сырой холодноватый август, любой уважающий себя человек избегает сырости и носит тяжелые, плотные кроссовки или закрытые туфли.

Темный, набрякший влагой асфальт.

Айгуль - новая звезда 2006 года. Фото Вл. Майбаха. Айгуль. На станции "Сеятель". Фото Вл. Майбаха. Айгуль. Путешествие в электропоезде. Фото Вл. Майбаха. Айгуль. Стройные ножки, прямые рельсы... М Безупречные ступни Айгуль. Фото Вл. Майбаха.

В-общем, кошмар.


Забегая вперед, скажу: съемки «босиком в вузе» уже не были для нас новостью. После того, как босоногие Аня и Нина взяли штурмом «нархоз», оплот городской «золотой молодёжи», это уже не выглядело достижением. Но всё-таки… НГУ! И первый раз мы туда заявились с Иринессой. И она была в обуви, дабы не разжигать гончего инстинкта у охраны. Ну, разулась в коридорчике-простенке и пошла…

Я ее снимаю и тут вижу боковым зрением: идет по коридору черненькая девочка в джинсиках и как-то очень тихо идет. Пригляделся – босиком.

Мамма миа.

Я рванулся к ней, сразу же познакомился; это была Александра, будущий историк, с которой мы тоже отснимем немало прекрасных кадров. Но я первым делом. Конечно, поинтересовался: и как – нормально? Не гоняют за такой вид?! Александра пожала плечами – да нет, ничего, вот по курсовой заходила узнать…

Айгуль. Босиком во дворе. Фото Вл. Майбаха. Айгуль. Это фото стало основой для первых листовок...  Фото Вл. Майбаха. Айгуль. Безупречные ножки. Фото Вл. Майбаха. Айгуль. Босиком во дворе. Фото Вл. Майбаха.07.jpg Айгуль. Безупречные ножки. Фото Вл. Майбаха.

Это сибирячки, детка!


Да, именно тогда я узнал, что босохождение в Новосибирского универе не то, что бы приветствуется: оно просто никого не интересует. Главное – как ты учишься. Полная толерантность и демократия. Впрочем, мы – в Сибири, всегда так жили, нам было далЁко до царя и высОко – до Бога. У нас всегда был свой устав… И это блестяще показал пример Александры.

Так вот, снимать в вузе мне после этого расхотелось – неинтересно, и ценность имел только вот этот проход «сквозь строй» Анны.


Я снимал сначала видело – это был один из первых видеоклипов Студии. И вот она появилась на крыльце… нет, ажиотажа не было, абитура не стала разбегаться сразу с воплями ужаса. Но и Аня вышла, потом я её попросил пройти еще рядом с крыльцом, прогулочным легким шагом.

Она шла спокойно. Ее большие, очень женственные ступни (потом выяснится, что размер был причиной комплексов!) не то, чтобы ступали – они ложились на этот густо-серый, блестящий асфальт, они промакивали его влагу. И вот тогда на крыльце повисла гробовая тишина… И только когда мы удалились – а дорога наша пошла через сырой лес, там начался нарастающий истерический смех. Типа чё-почём??? Чё, сдурела девка??? Она же придатки застудит! И все в таком духе.

Айгуль. На станции "Сеятель". Фото Вл. Майбаха. Айгуль. Мадам Вонг. Фото Вл. Майбаха. Айгуль. Мадам Вонг. Фото Вл. Майбаха. Айгуль. Мадам Вонг. Фото Вл. Майбаха. Айгуль. Мадам Вонг. Фото Вл. Майбаха.

Про придатки, особенно, когда про них рассуждают курящие девицы с полосками голого тела между джинсами и курточкой, вылезающего из ремешка, как тесто из кадушки – это особенно забавно. «Доставляет», как ныне говорит молодежь. Но это другая тема…


Я немного выяснял у Анны про её ощущения. Ничего особенного, никакой встряски. Только потом я понял загадку ее психологической крепости: она была немного не от мира сего. Полностью отрешенной. Это работало и на ее образ «Гретхен» - романтично-задумчивой, замедленной, призрачной… Позже мы много говорили и о «белых воронах», и о многом другом. Анну устраивало ее воздушное существование.


…Испытанный фотографический приём – контраст, это знают все профессионалы. Чем мягче образ, тем жестче должно быть окружение. Это работает с женским образом вообще, в 90% случаев, а тут особенно. Блондинка не в шоколаде, а в густом чернозёме. Этот чернозём обляпал нежные ступни Анны, пока мы снимались в лесу; к ним прилипли желтые листья – да, в августе уже начинает их золотой ковер. И это давало дополнительный драйв, новое ощущение – и не надо никакого средневекового замка, романтика уже есть. Золушки или Рапунцель, Белоснежки или Красной Шапочки – не знаю, братья Гримм видней.


Следующий забавный эпизод произошел на стройке. Тогда спешно заканчивали оборудование Выставочного Центра ННЦ СО РАН – в помещениях бывшего кинотеатра «Калейдоскоп» и ТБК – Торгово-Бытового комплекса советских времен; сейчас там разместился безумно дорогой, пафосный и, простите меня, довольно невкусный ресторан «Т. Б. К. Лонж», такой же неестественный, как и его название. Так вот, на всей этой территории царила безумная стройка. Гравий, всяческая кирпичатина, кучу цемента и земли… Полный хардкоровый хаос. Мне стало интересно: как будут смотреться нежные ступни анны на фоне этого всего раздрая? Ведь Аня, как и большинство современных девушек, выглядела совершенно изнеженной, тепличным растением…

Итак, мы пошли на приступ этой стройки.

Айгуль. Фото Вл. Майбаха. Айгуль. Фото Вл. Майбаха. Айгуль. Фото Вл. Майбаха. 00.jpg


Точно так же, как и во многие другие разы – видимо, я умею выбирать людей! – девушка равнодушно перенесла все эти испытания, включая колючий гравий. Не стоически – а именно равнодушно. Что еще больше, конечно, подняло ее в моих глазах… но самым интересным было не это.

Рабочие, которые делали там опалубку для бетонного бордюра, работу побросали. Надо ли говорить, что эти труженики были из ближнего зарубежья, с раскосыми и жадными глазами?! Для восточного человека блондинка – вообще существо из иного мира, небожителей, а тут блондинка, да еще босиком топает по всему этому ужасу… Кажется, анна еще была в чем-то вроде камуфляжных брючек, армейского вида, так что вынос мозга рыцарям мастерков был обеспечен.


В тот день мы не доснимали – подвел аккумулятор. Уговорились продолжить на следующий. Зашли на стройку, на ее неогороженный участок, с другой стороны и я отметил подозрительно выросшее количество трудовых ресурсов. Без изменения этического компонента. Они уже не побросали работу – потому, что почти не работали, и рассредоточились, заняв выгодные места для наблюдения.

К нам скоро подошел товарищ в ослепительно-оранжевой каске – нечто среднее между Равшаном и Джамшутом, и все в одном флаконе. И начал мне строго выговаривать за то, что вай, такой хароший дэвушка и так плоха ходит! Я, стараясь не обидеть восточного человека, отвечал ему столь же восточной витиеватой лестью. Он, конечно, ничего не понял, но строго предупредил меня:

- Больше сюда не ходы! Не нада!!!

Я думал, что он скажет. Как герой бессмертного фильма: «Э-э, снег башка упадет – савсэм мертвый будишь!», но он горестно резюмировал:

- Видыш? Савсэм не работать никто! Все твой баба смотрят! Не ходи большэ! Нам строит нада!

Сейчас Выставочный ННЦ сверкает зеркальными окнами, а в летнее время его черно-белые, как пингвины, охранники изредка выходят покурить на плитку, старательно уложенную нашими среднеазиатскими друзьями. Построили всё-таки.

Ну, и слава Богу!


Анна впитывала всё, как губка. И мне кажется, она ловила в своем «рабочем» босохождении новые ощущения – да и в принципе, ощущения. То, о чем пишут на многочисленных БФ-форумах начинающие барефутеры: я там прошелся (-лась), земля такая-то, покалывает-щекочет-царапает и так далее. Если учесть, что все это не выдумки людей, вдруг помешавшихся на желании прикоснуться голыми ногами к миру, а реальное следствие физиологических процессов и раздражения нервных окончаний, те самых «активных точек стопы».

Анна ходила босиком аккуратно. С чувством. Буквально впечатывая каждый шаг. Став в лужицу, трогала голой подошвой, щупала ее скользкое донце. Подолгу задерживала ступню на колючем гравии. Когда были в лесу, специально искала шишки: правда, были они уже не те, волглые, мягкие, но Анна пробовала. Она наступала на них… ждала; она шла, ставя ступню к ступне – как матрос на корабле, привыкший лазить по реям. Она смаковала эти ощущения.


В один из дней она призналась мне, что как-то специально ночью (!) пошла босиком (!!) в лесной массив за общагами (!!!), чтобы получить эти ощущения босых ног, в темноте, от лесной подстилки – с ее мокрой землей, сколькой травой и даже сучками, впивающимися в нежную мякоть ее пятки… Хотите верьте, хотите нет. Вот такой был сенсуализм у этой девушки. И это случилось как раз после начала наших фотосессий.


И последний эпизод с Анной был не менее забавен. Пошли мы сниматься на спорткомплекс НГУ – сооружение привлекло меня минималистичностью дизайна, своей новизной – его только что сдали! – и амфитеатром для зрителей. Ну, фотографируемся. Процесс это на самом деле довольно муторный, и рутинный; и утомительный, я уже говорил об этом. Уморились, сели внизу. Перекур; для меня, конечно.

Анна отошла… ну, по очевидной надобности.

А на стадионе тренировалась группа ребят вполне призывного возраста; молодые, коротко стриженые, в спортивных костюмах «найковских» и таких же кроссовках. Бегали. И вот один из них подходит и начинает деликатно интересоваться: а того, девушка не простынет? Может, ей чем-то помочь? Может, она обувь потеряла?!

Ага, потеряла. Мыши поели.

Я вежливо отказываюсь.

Ну, тут его позвали, он отошел; пришла Анна, мы продолжили.

А потом идем с ней уже к остановке, естественно, босые, и утомленные. И я вижу: за оградой мимо нас наяривают по гаревой дорожке те самые добрые молодцы. Только уже без своих чудо-кроссовок. Молотят крепкими мозолистыми ногами.

Значит, проняло. Мол, девка-то босая… И ничего… а мы как же?

Вот только тогда еще никто не знал о том, что бег босиком – самый продвинутый тренд.


Наступил сентябрь. Закровили унылые дожди. Я не помню, было ли тогда «бабье лето». Как в песне: всё, что было не со мной – помню; а это забыл. Анна с головой ушла в учебу, и этот прелестный палиндром исчез. Стерли его другие модели, более активные, более яркие, более нахальные, можно так сказать. А потом и вовсе, я помню, позвонил – она говорит, мол, уезжаю к родственникам за Урал, может и навсегда…

Но вот что эта милая скромная девушка, может быть, самая скромная из всех моделей была – это я помню. Рапунцель, Рапунцель, проснись – спусти свои косоньки вниз!


АЙГУЛЬ: ЯРКАЯ И КОРОТКАЯ ИСТОРИЯ МАДАМ ВОНГ.


Вот в договорах FTP, которые сейчас Студия заключает с различными моделями, был такой пункт – в их англоязычном варианте, я немало подивился. Он гласит: «Я подтверждаю, что я дал(а) согласие на публикацию данных о моей этнической принадлежности, приведенных далее, а также осознаю, что в описательных целях Фотограф/Режиссер и/или Правопреемники могут ассоциировать со мной и другие этнические группы». Первый раз прочел и не понял, в чем дело. А потом вспомнил историю нашей «мадам Вонг» - и все сошлось.


Я вообще обожаю азиаток. И всегда хотелось поработать со стопроцентно азиатской женщиной: китаянкой, японкой или кореянкой. Да, пожалуй, последнее – всё-таки Страна Утренней Свежести таит для меня больше очарования, чем Страна Восходящего Солнца. Кстати, этот вариант реализует только в 2012 году наш фотограф Елена Емельянова, сняв чудесную кореяночку под псевдонимом "Боня", ну, а я уже буду немного не у дел… Но об этом после. Итак, хотел я азиатку.

И Бог меня услышал.

Уже одно имя – Айгуль. У него множество толкований – и «цветок», и «звездочка» и просто «красавица». На скамейке в сквере в центре Академгородка меня ждала прелестная тонкокостая казашка. Ну, а вы чего хотели? Поговорили. Конечно, сделал фотопробы: Айгуль разулась и подарила мне 15-20 кадров. Ножки у нее были… да, это была одна из немногих настоящих звезд сайта. После Яны Петровой, после Тани – Дикой Розы я увидел еще одно совершенное творение Природы, со смуглой бархатной кожей, гибкое, совершенно безупречной формы – и по-азиатски хищное. Охотничье. Конечно же, вопрос о том, подходит ли она под наши стандарты или нет, не стоял.


Но Айгуль меня удивила и в самую первую фотосессию. Это был конец мая; довольно прохладное время для того, чтобы люди просто так, за здорово живешь, скидывали обувь. Я закрутился, немного опоздал на встречу; выскочил из дома поздно, добежал до мостика через овраг, где мы уговорились встретиться… и обнаружил Айгуль. В голубеньком платьице, черном кожаном плаще и босиком, без малейших признаком обуви ни рядом, ни в руках.

Её узкие безукоризненные ступни были словно открашены типографской краской – с помощью которой снимают отпечатки пальцев. Черная земля легла на них трафаретной густотой.

Я спросил: э-э, вы так и пришли?

«Конечно!» - безмятежно ответила девушка – «Да я тут недалеко живу!».

Недалеко означало то, что она живет на соседней улице и ей нужно было босиком выйти из дома, пройти под шквальным огнем взглядов бабушек на своей скамейке (а летом в Академгородке на скамейках по-прежнему сидят всевидящие пенсионерки!), пройти два двора по холодной майской земле и появиться тут. При этом Айгуль только краем уха слышала о правиле «модель является босая» и даже не попыталась как-то увильнуть от него!

Это меня реально подкупило.


Первая сессия – «Мостик», была недолгой просто потому, что я не знал, что с такой красотой делать. Надо было придумать ей какой-то образ. И образ мадам Вонг, азиатской бандитки, предводительницы пиратской шайки – или спецагента южнокорейской разведки, сложился сразу же. Кстати, говорят, в Голливуде роли мафиозных корейцев не без успеха играют этнические казахи, по причине удовлетворенности меньшими гонорарами; и тут приходилось верить. Через неделю мы с Айгуль пошли на «Банку».


Это, ныне не существующее сооружение, стояло в Ботсаду Академгородка. Гигантский, высотой с трехэтажный дом, резервуар для горячей воды – как нефтяные бочки в известном фильме «Белое солнце пустыни». Только полый внутри; в его ржавой колбе, обшитой разлохмаченной изоляцией, любой звук приобретал зловещий тембр, отражался эхом. Говорят, там устраивали рок-сейшены: может быть, не был, не знаю. На тот момент эта емкость была пуста, заброшена; на ее верх вела умопомрачительная витая лестница, а в самой бочке имелись два хороших круглых лазав. Знатоки говорили, что их регулярно заваривают коммунальщики, но любители экстрима неизменно срезают заглушки и открывают туда доступ всем любителям. При этом в самой банке царил полумрак – через два люка вверху, светившихся маленькими солнцами, туда всё-таки пробивался свет.

Айгуль собрала наряд, я вытащил из кобуры старый «пневматик» ИЖ-Корнет, захватил свою фляжку и мы пошли.


Тут уже мне было не до съемок по дороге. Хотя всё-таки хорошие кадры я сделал. Смуглые босые ноги Айгуль так бестрепетно месили глину по дороге, и при этом коричневатая глина быстро высыхала на бронзовых ступнях, не меняя колера кожи… что удержаться от съемки было немыслимо. Айгуль казалась воплощением чистоты, к которой ничего не прилипает.

А там, на Банке, она преобразилась. Косынка на голову, темные очки, угрожающий черный пистолет в тонких руках… Точно. Спецагнент корейской разведки – северной или южной, уж не знаю. Меня захватил сам образ! Айгуль безошибочно попала в точку с этим (да и я, видимо, как режиссер сцены!), и сомнений быть не могло - фотосессия станет шедевром. Так оно и случилось. После публикации первых галерей Айгуль  сразу пришли заявки на ее сольный диск.


Что только не писали о ней, о ее прекрасных ножках! Сравнивали с ланью, африканской серной, газелью – конечно же, не микроавтобусом нижегородского завода! В рифму и белым стихом… ее ступни сравнивали с лепестком цветка, с морской волной, с крылом чайки, с морской раковиной… некоторые сравнения были натянуты, но я ощущал: в них правда жизни. Может быть, правда страдания тех мужчин, которые в далеком Челябинске (где, как известно, носят алюминиевые трусы) или в Москве (где девушки делают всё только за деньги), они оказались еще более жгучи, когда они увидали эту богиню, легко ступающую босиком по сибирской земле.


Решил я с ней повторить опыт любезного моего учителя Арно Феррана и снять фотосет в электричке. И больше почти никогда не повторял (разве что мимоходом, когда на электричке мы куда-то добирались). Почему? Ну, во-первых, наши электропоезда – это не тот же самое, что RER или RATP во Франции. Как-то знаете, все так по-железнодорожному убого. Во-вторых, снимать в электричке – все равно, что в автобусе: места вроде бы много, есть где фантазии разгуляться… но фантазия заканчивается на втором ряду сидений. Все очень одинаковое, ракурса хорошего не выберешь и самих ракурсов кот наплакал. Однако в электричке мы с ней поехали… и была там одна история.


…Народу было не очень много. Мы только с Айгуль устроились в одном из отсеков и я пару раз успел ее щелкнуть, как к нам подсела дама весьма средних лет, с обесцвеченными волосами. Довольно сухопарая, не расплывшаяся, в очках-«кошках». И строго спросила:

- Скажите, почему это ваша дочь босая?

Я слегка опешил о самой постановки вопроса и пока мялся, думая, как бы объяснить, то эта хрупкая тоненькая девушка мне совсем не дочь – и вообще, что, сразу не видно, что у такого старого бородатого еврея, как у меня, не может быть дочери-казашки?! – пока я всё это оформлял в сложноподчиненное предложение, Айгуль дерзко сказала:

- А мне так нравится!

И ведь чертовка, положила свои босые, чуть испачканные пылью ступни на соседнюю скамейку, прямо перед женщиной.

Ну, думаю, сейчас и начнется. Про СПИД, туберкулез и грибок…

Но дама внезапно выдала:

- И правильно! Я вот тоже своей говорю: зачем ты дома в тапках шлЁндаешь? А она шлеЁдает и шлёндает!!!

Дальше посыпались обрывочные сведения о том, как дама в свое время развелась с мужем, как ей помог выйти из стресса метод закаливания Порфирия Иванова – и как она выходила обливаться перед подъездом и мучилась дилеммой: оставлять ли тапки в квартире или все-таки снимать их за дверью подъезда?! И как к ней приставал пьяный сосед с первого этажа…

Я не знал, что сказать. С одной стороны, дама вполне одобряла наше поведение (да ведь и я был босым!), с другой – к роли отца такой красавицы я оказался явно не готов.

А на прощание – в Речкуновке, дама нас просто убила. Она лихо сдернула с ног кремовые туфли на низком каблуке, с бантиками.

- А я вот тоже босиком обожаю! Так и пойду!

Ноги у нее, кстати, были весьма приличные – для женщины глубоко за сорок это явление нечастое. Я был так поражен, что не успел удивиться по-настоящему: это был первый случай, когда великая сила искусства… нет, просто примера, заставляла отказаться от обуви представителя «среднего старшего поколения», выросшего в пору брежневского застоя и совкового мещанства, причем буквально в этой обуви родившегося!

Светя желтоватыми пятками, дама упорхнула. Я поначалу думал броситься за ней – и сфотографировать, но в тамбуре скопился народ… да и выходить над нам надо было только на следующей остановке.

Я сфотографировал ее стоящей на перроне. Она разговаривала с более пожилой женщиной и, судя по лицам, та ее стыдила – а наша неофитка победно размахивала туфлями в руках. Очки она сняла и глаза у нее оказались очень добрыми…

Но, как и следовало ожидать, из фотографии, сделанной сквозь грязноватое стекло электрички, ничего не вышло. Пришлось удалить.


Когда мы вышли, я, исключительно к слову, рискнул спросить о родителях. Просто как-то раньше тема не возникала. Оказалось, отец – казах, бывший крупный чиновник, теперь бизнесмен, переехал в Новосибирск, мама – украинка, есть старший брат…

Кстати, если у Иринессы на момент знакомства молодого человека не было априори, а потом их приходилось отшивать пачками; у Анны его не было тоже по определению и не появилось, то у такой девушки, как Айгуль… его просто не могло не быть! Но почему-то речь о нем никогда не заходила. И тут я, после перечисления родственников-мужчин, в принципе, догадался, почему.

А её отца я один раз увидел в окне, когда провожал девушку до подъезда после фотосесии – ух! Суровый, наголо бритый и усатый дядя. Если и брат такой… Тогда все понятно. Эта шайка всех ухажеров отшугнет.


Последняя фотосессия была у нас во дворах Академгородка, сравнительно короткая. Но она оставила самые замечательные кадры, и один из них был использован позже, в первых листовках Ассоциации Босоногих. У Айгуль была замечательная улыбка: столь же безупречная, как и ее ноги. Открытая, дружелюбная, искренняя и живая. И когда такая девушка, улыбаясь, шагала босиком – не шла, а именно шагала босиком по летней улице, как-то все переворачивалось в душе. Хотелось петь и радоваться жизни, и вообще: и я еще пройти смогу, солёный Тихий океан и тундру, и тайгу!

Я планировал ее снять в ночном клубе, в ресторане «Шанхай», в центре города… у нее было мало времени: училась на юриста, и подрабатывала.

Но расстались мы с Айгуль, увы, совсем по другой причине.


Никто не делает секрета из того, что в 2006-2008 году мы моделям еще платили. Очень и очень немного: например, фотосессия летом, на улице, оценивалась в 50-100 рублей за час, зимой – краткий выбег босиком на снег, в 200-250 руб. ну, там много и не побегаешь…  С одной стороны, нас гнобили: как, мол, это нехорошо, ваши девушки продаются, мол, за деньги, это все ненастоящее, и гоните вы туфту…

А с другой стороны я и сейчас считаю, что это правильно.

Основной закон пресловутого «капитализма» - да, собственно, и просто разумный закон жизни гласит, что любой труд должен быть оплачен. А фотосессия – это прежде всего труд модели. Она должна потратить время для того, чтобы приехать в нужное место и это место не всегда по линии метро. Она тратит деньги на проезд, на пирожок с водичкой, хотя могла бы и не тратить. А время? Пока доехала-уехала – минус полтора часа, 2-3 часа длится этот поход, ведь мы работали не на пленере, за одну фотосессию, я потом специально посчитал, мы отматывали по 12 километров, бывалочи…

В конце концов, на кой хрен ей наша Студия с нашими заморочками, если она эти часы может провести со своим любимым человеком или с гораздо большей пользой?

Или просто поваляться на диване, поспать?!

Конечно, определенным бонусом служили фотоснимки (то. На чем и зиждется принцип FTP-сотрудничества). Но тогда это было малоразвито. Да и само слово «модель» так и отсверкивало пафосной позолотой… Надо же! Она – МОДЕЛЬ. Летиция Каста и Линда Евангелиста в одном флаконе.

Поэтому – платили. И разрази меня гром, если я хоть на секунду в этом раскаиваюсь!

Так вот, Айгуль наши смехотворные гонорары не устроили. А если быть точным, у нее началась простая звездная болезнь. Когда кто-то из посетителей форума (а девушки оставляли там свою резервную почту и выходили туда под псевдонимами) всерьез ей предложил трехмесячное проживание в Москве и работу в службе эскорта – ничего криминального, я уточню, на всякий случай! – то у Айгуль закружилась голова. Ее, простую студентку, приглашают в Москву босоногой моделью! Ее лицо и ее ноги оценили! Она – звезда!

В-общем, она осталась очень недовольна временем сотрудничества и озвучила мне сумму, за которую она согласна фотографироваться.

Со многими нулями, естественно…

Понимаете – не ходить босиком, с этим у нее проблем не было, а дарить свое бесценное изображение Интернету. Я попытался ее образумить, отправил к директору Студии, но и там она понимания не нашла.

Последовало распоряжение: контракт с Айгуль прекратить. Ну, и она сама все поняла и более не появлялась.


Вот так, если вас интересует, мы потеряли еще одну модель. Не знаю, что сыграло свою роль: меркантильность папы-бизнесмена, азиатский менталитет или что-то еще, но Айгуль, эта яркая «мадам Вонг» осталась в истории сайта звездой, чиркнувшей по его небосклону и высветившей суть модельных отношений.

А жаль. Это был, действительно, эталон здоровых и красивых ног.

Эталон, который мы найдем гораздо позже…

(продолжение следует)

Все фото: http://rbfeet.com/foto/nnskp/1365.htm


Подготовлено редакционной службой портала «Босиком в России». Фото Вл. Майбаха. Рассказывал Вл. Майбах. Записал Игорь Резун.

Все права защищены. Копирование текстовых материалов и перепечатка возможно только со ссылкой на rbfeet.com. Копирование фотоматериалов, принадлежащих Студии RussianBareFeet, возможно только с официального разрешения администрации портала. Если вы являетесь правообладателем какого-либо материала, размещенного на данном портале, и не желаете его распространения, мы удалим его. Срок рассмотрения вашего обращения – 3 (трое) суток с момента получения, срок технического удаления – 15 (пятнадцать) суток. Рассматриваются только обращения по электронной почте на e-mail: mordella@ngs.ru. Мы соблюдаем нормы этики, положения Федерального закона от 13.03.2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе», Федерального закона от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных».