Босиком в России

Босиком в России / Литература / АКТ. Апофеоз Красной Табуретки / 3

3

[image4]Поезд тронулся. В нем не было свободных мест и тогда эта черноволосая девушка сделала то, что можно назвать Разумным подвигом: она просто поставила свой стул-табуретку у дверей и села на него. Она сидела и смотрела в гладь окна, залитую туннельным киселем. А я, покачиваясь на поручневой связи метрах в двух, гадал - кто она? Вариант первый: она – сумасшедшая. Девчонка не от мира сего, в юности радующая фенечками, в зрелости удивляющая способностью нагишом выйти во двор и обливаться, а к старости заканчивающая свою жизнь в сумасшедшем доме? Или – вариант второй, она сделала эта на спор, как приснопамятный А. Волошин – и тогда ее ждет карьера советницы президента? Последний, третий вариант, менее всего укладывался в моей голове, ибо от него несло ненавистной обыденностью, но с привкусом-призапахом нетрадиционного решения. Украли у нее обувь, допустим… Как смотрели на нее пассажиры? Опять же – треть не замечала, ибо как нормальному урбанизированному мещанину, да еще не в самое жаркое время, придет в голову такая мысль? Ее не замечали по привычке нашей современной, российской – не вглядываться, не созерцать, а спеша окидывать взором это, Окружающее, лелея на губах своих быстрый, как плевок, вопрос: «Че, почем?». Еще треть смотрела в тупом удивлении, и сквозь скованные удивленным спазмом черты проглядывала гримаса брезгливости или сожаления, что суть одно и то же. [image5]А еще треть… Хотя и следует отнести это к арифметическим ошибкам –попробуйте сами разделить 100 на 3… так вот, остальная, оставшаяся треть смотрела на нее с той примесью восхищения, одобрения и зависти, которая жгучим коктейлем переполняет сердца мальчишек, наблюдающим за учебным боем десантуры. И вот пришла конечная станция, словно рок; и мы вышли из вагона – и я пошел за ней к одному из малолюдных выходов. И вот тогда я пересилив себя, пересилив страх показаться маньяком, приблизился, сровнял движение шага, проплывание мимо сизо-розовых колонн и спросил, отчаянно стараясь придать голосу равнодушно-корректную модуляцию: - Простите, девушка, вам чем-нибудь помочь? Она окинула меня одним кратким и легким, как фата, взглядом. И сказала, обнажая ряды ослепительно-белых и ровных, как рояльные клавиши, зубов: - Да уж, пожалуй, уже нечем помогать… - Давайте я хотя бы табуретку понесу! – воспользовался я мигом перехвата инициативы и забрал в свои руки ее пластмассовый, но гордый флаг.